Criticism


Русские редкости в Лондоне

Инагурационный концерт Метнеровского общества
Анна Гройнер (скрипка), Александр Карпеев (фортепиано), Динара Клинтон (фортепиано), Василий Савенко (баритон)
Лондон, Пушкинский дом
25 мая 2017

Романсы Николая Голованова (британская премьера)
Игорь Головатенко (баритон), Александр Карпеев (фортепиано)
Лондон, Церковь святого Габриэля
17 июня 2017

 

Ни для кого не секрет, что Лондон – одна из главных музыкальных столиц мира: в лондонском Альберт-холле ежегодно проходит крупнейший фестиваль BBC Proms, здесь же находятся престижнейшие Фестиваль-холл, Вигмор-холл и Барбикан, и лишь немногие крупные музыканты и коллективы в своих концертных турне объезжают Лондон стороной. Но, как и в любой другой музыкальной столице, все самое интересное в Лондоне часто происходит не в многотысячных залах, а на самых неприметных, казалось бы, концертных площадках.

Николай Метнер (портрет работы Штембера)
Николай Метнер (портрет работы Штембера)

25 мая в Пушкинском доме (так называется центр русской культуры, который находится недалеко от Британского музея) состоялся инагурационный концерт Метнеровского общества, составленный исключительно из музыки замечательного русского композитора Николая Карловича Метнера (1880–1951) – младшего современника Рахманинова и Скрябина. Даже на родине Метнера сейчас нечто подобное представить себе сложно уже хотя бы потому, что Метнеровского общества там попросту нет. Правда, периодически силами таких музыкантов, как Борис Березовский и Екатерина Державина в Москве все же проводятся монографические концерты из музыки Метнера – но если десять лет назад они шли несколько дней подряд и назывались "Метнер-фестиваль", то потом превратились всего в один концерт под названием "Мини Метнер-фестиваль", а сейчас и вовсе непонятно, что будет с этой традицией в будущем.

Впрочем, на сегодняшний день нет Метнеровского общества и в Англии: лондонское Medtner Society, основанное в 1949 году Джайей Гамараджей Уадиаром (тем самым, что в свое время проспонсировал записи Метнера на пластинку) уже давно не существует, а с концертом в английскую столицу приехало общество, которое было основано всего тремя месяцами ранее в Берлине под названием Internationale Nikolaj Medtner Gesellschaft. Неудивительно, что Medtner-Gesellschaft решило дать концерт именно в Лондоне: здесь композитор прожил последние 15 лет своей жизни и именно здесь, впервые после эмиграции из России, ему удалось завоевать относительную популярность у публики и обрести небольшой, но преданный круг друзей и приверженцев своих довольно консервативных взглядов на музыкальное искусство.

Правда, толком "приехать" в Лондон у музыкантов из Medtner-Gesellschaft так и не получилось: один из основателей немецкого общества и главный инициатор концерта пианист Василий Гвоздецкий в последний момент был вынужден отказаться от участия по состоянию здоровья, и это чуть не расстроило весь вечер – именно Гвоздецкий должен был представлять большу часть программы. Только лишь благодаря героическим усилиям музыкального куратора Пушкин-Хауса Александра Карпеева, по большому счету взвалившего на себя весь концерт, и пианистки Динары Клинтон, в последний момент согласившейся принять в нем участие, этот вечер все же состоялся.

В крохотном зале Пушкинского дома было всего 30-40 слушателей, и все же чувствовалось, что этот концерт – большое событие для любителей музыки Метнера. Как не почувствовать это, когда буквально в паре метров от тебя в зале сидит Николай Луганский, нашедший время прийти сюда на следующий день после своего сольного концерта в Вигмор-холле!

Надо отдать должное организаторам: программа концерта была выстроена великолепно. Для многих Метнер – композитор, сочинявший исключительно фортепианную музыку; это верно, но лишь отчасти. Настоящие жемчужины его творчества – три скрипичные сонаты и многочисленные романсы, которые Метнер писал на протяжении всей жизни. На инагурационном концерте Метнеровского общества были и фортепианные, и скрипичные, и вокальные сочинения композитора – и это обеспечило слушателям максимально полное погружение в мир его музыки.

Анна Гройнер и Александр Карпеев в Пушкинском доме.<br/>Фото: Pushkin House
Анна Гройнер и Александр Карпеев в Пушкинском доме.
Фото: Pushkin House

Открывала концерт Первая скрипичная соната op. 21. Когда люди начинают говорить о том, что Метнер – не мелодист, зачастую выясняется, что они и слыхом не слыхивали его скрипичных сонатах. Первая из них – особенная: довольно короткая и потому очень доступная, невероятно красивая, наполненная яркими контрастами – она, кажется, в максимально сжатом виде вобрала в себя все то лучшее, что есть в творчестве Метнера и за что его музыку следует любить – точно так же, как Четвертая фортепианная соната у Скрябина или Второй концерт у Рахманинова. В метнеровской скрипичной сонате есть и проникновенная лирика, и тонкий юмор; есть и изобретательная игра с ритмами, и выразительная полифония. Увы, несмотря на все это, сонату сейчас играют довольно редко – и неудивительно: эта вещь не только чрезвычайно сложна технически как для скрипача, так и для пианиста, но еще и несет в себе ряд трудностей с ансамблевой точки зрения. Тем большее впечтление произвело то, с какой легкостью с этой сонатой справились скрипачка Анна Гройнер (Anne Greuner) и Александр Карпеев, в последний момент заменивший за роялем Василия Гвоздецкого. Должно быть, музыканты располагали очень ограниченным количеством времени для совместных репетиций, и все же некоторая несыгранность была слышна лишь изредка, а в первую очередь это исполнение сонаты запомнилось выразительностью перекликающихся голосов скрипки и фортепиано и гибкостью интонаций в обоих партиях, тонкими rubato и глубокой прочувствованностью эмоций, которые несет в себе эта музыка.

Вторым номером в первом отделении была исполнена Романтическая соната Метнера op. 53 No. 1, двенадцатая из его четырнадцати фортепианных сонат. Большинство сонат Метнера – как и у Скрябина – одночастные, но в "Романтической" композитор впервые после самой первой своей сонаты (той самой, которую недавно с большим успехом играл Люка Дебарг) вернулся к классической четырехчастной форме. Все четыре части в цикле относительно короткие и идут без перерыва, поэтому соната слушается на одном дыхании. В то же время музыка вся состоит из перепадов в настроениях между частями (романтическое вступление, жутковатое скерцо, медитативная третья часть и эмоционально насыщенный финал), что делает ее особенно увлекательной. В Пушкин-Хаусе все эти контрасты максимально выпукло преподнесла в своей замечательной интерпретации сонаты Динара Клинтон. Отрадно видеть, что эта вещь прочно вошла в ее концертный репертуар: "Романтическую" сейчас вообще играют довольно редко (на ум приходит разве что еще Андрей Гугнин), но в 2018 году пианистка исполнит ее еще несколько раз на концертах в Англии, Уэльсе и Швеции.

Живущий в Лондоне пианист Александр Карпеев менее известен в России, чем Динара Клинтон, но именно он на сегодняшний день является одним из главных пропагандистов музыки Метнера: автор целой диссертации о композиторе, он был также организатором Метнер-фестиваля в Лондоне в 2016 году. Карпеев вернулся за рояль во втором отделении и уже не уступал его никому, с большим эмоциональным подъемом исполнив Сонату-балладу op. 27, а также выступив в качестве аккомпаниатора баритону Василию Савенко, исполнившему десять романсов Метнера на стихи русских и немецких поэтов. Савенко – признанный знаток метнеровских романсов: некоторые из них он записал на CD в дуэте с Борисом Березовским. На вечере в Пушкинском доме баритон благодаря своей экспрессии (пожалуй, даже несколько чрезмерной для столь маленького зала) заслуженно сорвал овации немногочисленной публики; запомнилось и то, как трепетно и трогательно он на довольно ломанном английском пытался донести до публики суть каждого романса перед тем, как исполнить его.

И хотя инагурационный вечер берлинского Medtner-Gesellschaft превратился, по большому счету, в концерт их лондонских коллег, мы можем быть благодарны этой организации за то, что подобный праздник музыки Метнера вообще состоялся – и будем с интересом наблюдать за ними дальше: в следующем, 2018 году, Метнеровское общество обещает много интересного (в том числе еще один Метнер-фестиваль).

 

Николай Голованов
Николай Голованов

Если интерес к музыке Метнера в Лондоне вполне объясним, то концерт, практически целиком составленый из романсов Николая Семеновича Голованова (1891–1953), стал настоящим сюрпризом. Конечно, Голованов довольно широко известен в России и за рубежом как дирижер, долгое время возглавлявший не только Большой театр, но и БСО им. Чайковского. Но музыка самого Голованова, за очень редкими исключениями, не покидает пределов не то что России, но и даже Москвы; в общем-то и в столице в последние годы практически вся инициатива по части возрождения головановского наследия исходит от его музея-квартиры в Брюсовом переулке, а если точнее – от одного человека: руководителя творческих программ музея, пианиста Станислава Дяченко. При этом Голованов – автор целых 46-ти опусов, среди которых две оперы, много симфонической и фортепианной музыки, а также целый ряд духовных сочинений. То, что вся эта музыка практически не известна слушателю, в первую очередь объясняется скромностью самого Николая Семеновича: в отличие от многих своих коллег по цеху, Голованов никогда не пользовался своим служебным положением для издания собственных сочинений или исполнения их в концертах; по большому счету, Голованов писал всю свою музыку "в стол" (в особенности это касается духовных сочинений, которые Голованов продолжал писать в больших количествах даже при советской власти)

Главной особенностью головановского музыкального языка является то, что он, казалось бы, вызывает множество ассоциаций, но в то же время производит впечатление чего-то совершенно особенного и оригинального. Во многих сочинениях Голованова внимательный слушатель без труда услышит что-то от Скрябина, что-то от французских импрессионистов, в протяжных головановских мелодиях – что-то от рахманиновской лирики. Однако все это, будучи приправленным теми самыми головановскими энергетикой и юмором, благодаря которым Николай Семенович был так известен как дирижер и благодаря которым о нем ходит столько легенд, превращает его музыку в настоящую непредсказуемую гремучую смесь, которая и воспринимается как чисто головановский композиторский стиль. Пожалуй, самый яркий тому пример – единственная фортепианная соната композитора: сочинение сколь лирическое, столь и взрывное; музыка, местами подкупающая своей простотой и бесхитростностью изложения, а уже через минуту поражающая яркими, сочными, свежими гармониями.

И все же Голованов – в первую очередь вокальный композитор: около половины его 46-ти опусов – это сочинения для голоса и фортепиано, начиная с самых ранних юношеских романсов из 2-го опуса и заканчивая вокализом "Lamento" из последнего, 46-го опуса, написанного уже после войны. Неудивительно, если вспомнить, какую большую роль в жизни Голованова играла работа в Большом театре, а также тот факт, что женат он был на выдающейся певице Антонине Неждановой (время от времени, конечно, исполнявшей романсы мужа).

Игорь Головатенко и Александр Карпеев в Церкви Святого Габриэля
Игорь Головатенко и Александр Карпеев в Церкви Святого Габриэля

В лондонской Церкви Святого Габриэля 17 июня целую программу из романсов Голованова – прозвучавших в Великобритании впервые – в сопровождении Александра Карпеева представил солист Большого театра Игорь Головатенко. Сам будучи ярчайшим представителем Серебряного века в музыке, Голованов в своих романсах особенно любил обращаться к поэзии современников. Вот и на лондонском концерте большую часть программы составили романсы на стихи Александра Блока, Константина Бальмонта, Дмитрия Мережковского и Игоря Северянина. Эти романсы Игорь Головатенко уже исполнял в Москве, но на этот раз в Лондоне произвел еще более сильное впечатление; чувствуется, что певец от раза к разу чувствует себя в этой музыке все свободнее и все глубже погружается в мир головановских переживаний.

Вслед за Рахманиновым и Метнером, Голованов – сам хороший пианист и бессменный аккомпаниатор Антонины Неждановой – в своих романсах доводит выразительность и значимость фортепианной партии до крайности. В романсах "Запад гаснет" (стихи А. Толстого) и "Закатные цветы" (стихи К. Бальмонта) переливающиеся пассажи у фортепиано настолько импрессионистичны, что образ золотых лучей уходящего солнца не может не всплыть в воображении слушателя. "Ненужность" (стихи Н. Некрасова) и "Нет, не тебя так пылко я люблю…" (стихи М. Лермонтова) – настоящие шедевры проникновения в человеческие эмоции, во многом опять благодаря мастерски выписанному сопровождению. В романсе "Это было у моря" (стихи И. Северянина) Голованов, следуя строкам стихотворения ("и, внимая Шопену, полюбил ее паж…"), очень остроумно и в то же время гармонично вводит в аккомпанемент цитату из Шопена (вальс до-диез минор).

Тот факт, что фортепианная партия в романсах Голованова имеет не просто равноправное, но и чуть ли не главенствующее значение, придавал этому концерту определенную интригу. Дело в том, что романсы Голованова уже не раз звучали и в музее-квартире Голованова, и в Большом театре в исполнении самых разных мужских и женский голосов; однако каждый раз за роялем был один и тот же пианист, Станислав Дяченко. На концерте же в Лондоне впервые представилась возможность услышать в этих романсах другого аккомпаниатора, и Александр Карпеев в этом смысле превзошел все ожидания, представив публике свое, свежее прочтение головановского текста. Это проявлялось и в выборе темпов, и в более философско-медитативной окраске фортепианных вступлений, и в многочисленных кульминациях, где пианист не стеснялся выходить на первый план.

Отдельно хочется отметить, что концерт был перенесен в Церковь Святого Габриэля из все того же Пушкинского дома в последний момент и, пожалуй, очень сильно от этого выиграл: если на вечере музыки Метнера мощный баритон Василия Савенко был явно стеснен скромными размерами концертого зала и довольно агрессивно воздействовал на уши слушателей, то акустика церкви оказалась идеальной для голоса Игоря Головатенко, раззвучивая как его пение, так и фортепианное сопровождение, и в то же время совершенно не вредя четкости дикции певца. В Лондоне вообще любят проводить камерные концерты в небольших церквях, но именно в этот вечер стало как-то особенно понятно, почему эта идея – очень удачна.

Лондонская публика встретила романсы Голованова с энтузиазмом, и хочется надеяться, что музыка выдающегося дирижера прозвучит здесь еще не раз.

Михаил Дубов